Альтерас

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Альтерас » Прошлое » Луга


Луга

Сообщений 31 страница 46 из 46

31

Бортниковым сегодня явно не везло. Мало того, что "хто-то" оказался уж явно не Николаем, так еще и гаркнуть сумел так, что сразу вспомнились бабушкины сказочки о страшных чудовищах и нечисти. Сами-то братья, даром что паладины, ведьм ловили, это да, а живую нечисть никогда и в глаза не видели. Но здесь в темноте она явно водилась - вон как орет, да еще и жуткие кошмары сулит, кому охота общаться близко с братом Иннокентием? Он ведь и впрямь того... зажарить может. Да вдобавок пнул Ярек было ухватившегося за него Ивана уж больно удачно. Или неудачно, если посмотреть с другой стороны. Жизненно важного ничего не задел, но колено - хрупкий сустав. И вот по нему-то юный Искатель попал от души. Что-то почти звучно хрустнуло, Иван взревел раненым вепрем, отпуская Ярека на свободу, и падая куда-то в сторону, рыча в падении отнюдь не цитаты из Канона. Демьян, ничего не видящий, но по тяжелому детству прекрасно помнящий, как орет любимый братец, ежели по братцу что-то попало, на всякий случай шуганулся поближе к стене, попутно дернувши ногой и почти что пнувши неслучившуюся жертву дальше в сторону подземной цитадели. Мало ли, кого полезет бить оскорбленный пренебрежительным отношением к собственному телу Иван Бортников. А поймать они потом завсегда успеют. А то можно попробовать и не ловить, а вылезти из проклятущей ямы.

Лялюшу повезло. Николай и впрямь принял почти весь удар на себя, оставляя мальчишке прелести ссадин, мелких ушибов и царапин - тут ладошкой проехался по грубому камню, здесь ногой о ступени ударился. А вот священнику повезло не так сильно. Позвоночник он себе каким-то чудом умудрился не перебить, но затылком ударился основательно. Сфокусироваться не просто не получилось - сфокусироваться было уже почти что невозможно, сколько бы не напрягал глаза Николай. Сперва все вокруг было просто расплывчатым пятном, затем исчезли и цвета, погружая священника в темноту. Заодно и больная спина указывала ни на что иное, как на перелом ребра. Не самый опасный, но весьма себе болезненный. За всякое геройство своя цена - Николаю досталась еще не самая большая. Сломай он себе шею, и идти бы дальше по лестницам Лялюшу одному.
Они лежали на площадке у входа в одну из камер. Дверь, в отличие от верхней, еще держалась. И все бы ничего, но за ней слышались какие-то звуки.

+1

32

Обстоятельства они такая поганая штукенция. Вот не советовал бы Ярэ беглецем соваться в "туда", и сам не желал, а разжавшиеся лапищи Бортниковых да оный же пинок для скорости решили за Бойко, что "там" ему самое что ни на есть место. Вот и полетел брат-Искатель, не шибко быстро и слава Единому и прочим всем, что не кубарем, так - перепуганным лохматым пауком, паутиной обмотанным не хуже засушенный в погребе ведьмы. Да и то радость, а не то непременно сломал бы себе шею да зашиб своим покалеченным телом беглецов. Отличная получилась бы картина, прям хоть сейчас же на лубок пускай - народ веселить.
Но Яреку в некоторой степени повезло. Падал он врастопырку, тормозя о стены ямины, ступеньки и даже дверной проем, ссадив и обзанозив себе ладони до зубного скрежета да искр из глаз. А уж шипел как! Самая что ни на есть гадюка или еще какой гад - здоровенный, с Бортников кулак в толщину. Из тех, что овец да малых ребятишек живьем заглатывают.
А дверца то и впрямь хлипенькая оказалась. Или это стены такие трухлявые?
В общем, хоть и не было в Красном особого весу, поди ж ты, на скорости врезавшись-вцепившись в косяк дверной, Ярек оный не то вышибил, не то выломал... Факт в том, что дальше он летел уже с деревянной рамкой в руках (добро что лететь недалече оказалось) и приложился оной ровнехонько окруж брата Николая, охнув в голос от того что тесачья рукоять прямо в худющий бок врезалась.
- Охтыож..! - еще и зубами клацнул звонко, как самый настоящий вампир, больно прикусив края языка. Не откусил и то хорошо, а не то кровищей захлебнулся уже. - Попались, - возвестил Ярэ неизвестно кого, прижимая дичь собой к холодному полу. - Что ж вас дураков понесло-то в ямину проклятущую..?
Яять... Руки то как болят... небось суставы все повыбил.
А вы как думали? Брат Ордена он в любой ситуации в первую очередь Брат, а уж после потерпевший, пострадавший и невинная жертва.
Спасибо Леславу, что приемыша своего гонял как сивку по крутым горкам и недолгой, а все же работе Дознавателем. Чтоб качественно и по всем канонам тянуть дыбу лапищи надо иметь будь здоров. Выдержали суставы, хрястнули только жутко, а Яр рожу скривил жуткую. Больно же!
А из-за двери запашок потянул прямо сказать не цветочный. Но в общей кутерьме не до того чтоб как девка нос зажимать. Тем паче, что руки-то заняты пока.

Отредактировано Ярек (09-03-2012 11:16:53)

+3

33

Жуткое чувство, когда за спиной твоей, пусто, нет ничего, только тьма темная да неизвестно когда стукнущий тебя пол - потому что его и не видать. Мальчик набрал воздуху за щеки и огромными, напуганными глазами в последний раз посмотрел на дядечку, что бежал с ним по подземным коридорам. Геставт даже решить ничего не поспел, не стал припоминать всю свою длинную жизнь - просто летел вниз, не ощущая ничего, кроме желания поскорее шлепнуться. А вдруг не так долго ему падати придется...
И тут малыш увидал перед собой Николая Олеговича, а потом его чего-то дернуло... Короче говоря, все произошло так быстро, что Ляль только и успел что зажмуриться и громко выдохнуть воздух, ойкнув, когда они с дядечкой упали. Ой, мамочки, спасите, куда ж ето мы попадали... Сердечко колотилось так, что его, наверное, слыхать было по всей этой комнате неизвестной, а мальчишка боялся даже вдохнуть. Еще он очень боялся, что спаситель его помер: Николай замер, не шевелился и вообще явно ощущал себя плохо после падения. В тишине издалека хорошо слыхать было страшнючие звуки сверху и еще более жуткие откуда-то совсем рядом. Лялюш тихо хныкнул, но шевелиться боялся. Поцарапанная рука и побитая нога, которой он вдобавок при падении еще и стукнулся, вдруг заныли, заболели, как будто тело вспомнило и о них тоже. Головушка думать отказывалась, и все, что сейчас мог сделать мальчик, - это расплакаться от сковавшего страха.
Он затрясся еще сильнее, когда лежащий под ним Николай вдруг закашлял. Лялюш перепужался, но через мгновение радостно вцепился пальчиками в рубаху дядечки и приподнял голову, смотря на него красными глазами, из которых уже в три ручья лились слезы. Живой... дядя живой! Бедный, больно ему же... Как же он... Как же ж...
- Я... я... я-то... - не мог выговорить дитенок, потому как стал ужо громко всхлипывать, и через несколько секунд завыл через плотно сжатые губы: - Мммыыы-хыы-хы-м...
А потом... а потом сверху зашумело, заорало, заскрежетало, затрещало... По спине малыша пробежался табун мурашек, он почувствовал себя совершенно незащищенным, но обернулся. И лучше б не делал этого, потому что через несколько мгновений по подземелью пронеслось громкое, детское "АААААА" ужаса. На Лялюша и Николая летело неведомое чудище с красноватой гривой. Оно отдаленно напоминало человека, обмотанного в паутину, шипело, скалилось... Конец нам, конец бесславный в пасти его!..
Дитенок запищал:
- Ааа-пачва-а-ррааа!!! - и уткнулся в грудь Николаю Олеговичу, сгребая его рубаху ручонками да прижимаясь посильнее.
Существо щелкнуло зубищами прямо над ухом Геставта, придавило, заорало, зарычало! Больно стало мальчишке, впились в его тельцо косточки дядечки и чудища, раздавило меж ими, как кусок сыру меж хлебушками, да сам сейчас он станет тем сыром на хлебушке - сожрут их с Николаем Олеговичем, ой, сожрут и костьми не подавятся...
Потемнело все перед глазами малыша, головушка потяжелела, крик хрипом стал - да и утих. Провалился в темень Лялюш, выпустил рубаху дяди Олеговича да замер в бессознании - не выдержал ужасу и болячки.

+1

34

Николай пытался проморгаться, но становилось только хуже – мир перед глазами размывался все больше и больше, пока совсем не погрузился во тьму. Юноше стало по-насстоящему страшно – а ну как он ослеп? Потом он вдохнул поглубже…и тут же скривился от резкой боли в груди. На глаза снова навернулись слезы, но мысли каким-то чудом прояснились. «Головой я сильно не ударился, в глаза ничего не попало, - убедительно проговорил он про себя, - Это всего лишь последствия падения. Через пару минут все придет в норму».
Кое-как отогнав от себя – хоть на чуть-чуть – дурные мысли, Николай открыл было рот,  чтобы сказать Лялюшу что-нибудь успокаивающее, но тут сверху раздался какой-то грохот, чей-то вскрик… Дитенок тоненько заверещал от ужаса, и через секунду на них что-то обрушилось.
В мозгу Николая будто что-то взорвалось, застилая глаза ослепительно белой пеленой. Он перестал чувствовать звуки и запахи, единственное, что  он ощущал сейчас – страх. Даже не страх, а какой-то животный, иррациональный ужас. Он поднимался из самых глубин души, захлестывая Николая, будто волной, парализуя чувства, мысли и действия. Кислород словно перекрыли.
Из горла священника вырвался крик, больше похожий на крик зверя – так воют волки, получив смертельную рану и умирая в логове. Выбросив вперед руки со сведенными судорогой пальцами, юноша вцепился в рубаху Ярека и, рыча, затряс его за грудки. Разум по-прежнему оставался во власти страха, но в мозгу раскаленной иглой сидела мысль о ребенке. «Не допущу… Единый, как страшно… Не позволю… Страшно… Защищу… Единый…»
Николай сам не понимал – хотя в тот момент он вообще ничего не понимал – чего в нем сейчас больше, страха или ярости, но эта ядерная смесь придала ему сил. Он нечеловеческим усилием оттолкнул лежащего на нем Ярека – грудь, казалось, разорвалась от боли – и, схватив Лялюша в охапку, отполз, уперевшись спиной в стену. Перед глазами все еще было темно, священник увидел только что-то – то ли красное, то ли рыжее – чуть поодаль от себя.
И тут волна схлынула. Боль… Боль… Красное пятно, назойливо вертящееся перед глазами… Мир закрутился, постепенно набирая обороты, увеличивая скорость, и Николай в изнеможении закрыл глаза, сглатывая. «Только бы не потерять сознание… Только бы не помереть…»
Юноша попытался поднять каменные веки, но смог только крепче обхватить безвольное тело Геставта. Он взмолился Единому, и из-под зажмуренных век потекли горячие, жгучие слезы бессилия.

+1

35

Бортниковы остались позади, совершенно не намереваясь преследовать того, кого сразу ухватить не сумели. Сбежал - и Единый с ним. Тут бы выбраться живыми.

На лестничной площадке творилось невообразимое - где ж еще увидишь вместе маленького мальчика, беглого священника и рыжего Искателя? Николай мучился последствиями сотрясения мозга - неудивительно, так приложившись головушкой, еще и не такое будет. Лялюш обретался в обмороке - тоже неудивительно, мальчик никогда не славился силой духа, его боги за другое любили, да и трудно ожидать от потеряшки-ребенка, что он будет чудеса храбрости и стойкости проявлять. И покуда он в беспамятстве пребывал, перед сознанием мелькнул образ неулыбчивой Орфьи, выплетающей на гобелене бабочку. Орфья подняла голову, взглянула будто бы на Геставта, кивнула сама себе коротко, и продолжила работать.

А тем временем за дверью что-то шумело, переворачивалось, устраивалось удобнее. Там находилось живое создание, и создание это проснулось. А когда оно проснулось, проснулись и его потребности, не сильно отличающиеся от потребностей любого проснувшегося существа. По двери легонько стукнули изнутри, затем еще раз.

+1

36

Если бы Ярэ лежал на Геставте и Николае мертвым грузом, то черта с два священник так просто спихнул бы его с себя. Истина известная малым детям и ленивым Орденцам - под лежачий камень и вода не течет, а мертвяки, они на камни вполне похожи, особенно когда отлежаться малость и потяжелеют как здоровенные мешки с брюквой. Но, на удачу Николая, Красный по большей части висел над ними, да еще и за землю-матушку не шибко цеплялся. Так что оттолкнулся без особого труда, только хекнул, когда Николаевы руки его в грудь толкнули.
Хмуро наблюдая за отползающим новоиспеченным слепцом с мальчишкой на руках (в ямине темно было, но Ярек же наверняка помнил, что пацаненок на лугу бегал), брат-Искатель методично, по-собачьи, выгрызал из ладони особенно лютую занозу - мелкую но болючую жутко. А беглецы, ну далеко ли незрячий выползет из этой норы, не убился бы в процессе и то ладненько.
Бесы ведают, молитва ли Единому помогла, или брат-Искатель еще не все нутро свое живое растерял за время поисков, но додумался Ярек хоть как-то своих товарищей по несчастью успокоить да ободрить. Хреново конечно вышло, но лучше чем ничего.
- Слыш, ты, заполошный, - заговорил-таки рыжий голосом человечьим. - Ты б неползал пока, не рожна ж не видишь. Чей не сожру. Малой-то не помер у тебя? Может гляну, я кой-чего в этом смыслю. Ученый вроде того.
Перед лицом опасности все равны, и, угодивши с беглецами в одну западню, Яр проникся к ним малой толикой сочувствия. Тем паче, что ежели Гвоздикин и беглый, то мелкий вовсе и не при чем тут. Пробегал случайно и всего делов. Ну не тащить же его в Воронск. Он хоть и постарше, чем сам Красный в у пору когда его, сиротинушку, Леслав подобрал, но явно к жизни тамошней не сроден. Зачахнет, и году не пройдет.   
За стеночкой в то время что-то шурхало да ворочалось, явно поболее, чем беглецы пойманные. Жаль не было у Ярека с собой огнива, глядишь высек бы чистый пламень да глянул, кому там не сидится спокойно.
А так только поинтересоваться смог. Нехорошим таким голосом, заплечных дел мастеру в самую пору.
- Эй, ты кто будешь? - рыжий сощурился, силясь рассмотреть в темени хоть что-то дальше вытянутой руки. Он собственно и Николая с пацаненком не видел уже, только на шорох и всхлипывания ориентировался. - Ну и молчи, дубина стоеросовая. Слыш, Никола, ползи сюда, воды плесну что ли.
Мужик, а разнюнился как баба, тьфу. Видать только такие в священники и идут, за церковными стенами прятаться да кадилом махать.

+1

37

Не сдержался Николай, всхлипнул пару раз. И стразу губу закусил – нечего врагу свою слабость показывать. Он покрепче прижал к себе безвольное тело Лялюша и еще чуть-чуть поморгал. Туман перед глазами стал медленно, очень медленно, но все же рассеиваться, и теперь юноша изо всех сил пытался разглядеть того, кто упал на них, а заодно и обстановку.
- Слыш, ты, заполошный, - раздался внезапно голос Ярека, и Николай вздрогнул.
- Ты б не ползал пока, не рожна ж не видишь. Чей не сожру. Малой-то не помер у тебя? Может гляну, я кой-чего в этом смыслю. Ученый вроде того.
Голос рыжего  - то, что он рыжий, Николай уже смог различить – звучал спокойно, даже с некоторой претензией на…жалость? сочувствие? Но бывший священник без труда поборол в себе желание подчиниться. Он не раз и не два видел, что могут сделать и делают такие, как он, какие методы и способы используют. Поэтому верить рыжему было нельзя ни в коем случае. Глянет, говорит? А ну как обманет? Нет, не для того Николай убегал с Лялюшем на руках, чтобы в конечном счете просто так, самолично отдать мальчика в руки паладинам.
Юноша промолчал, поудобнее устраивая Геставта на своих коленях. Зрение почти сфокусировалось, да и слезы сами собой прекратились, немного облегчив тяжесть на душе Николая и оставив только холодную решимость идти до конца – какой бы он, этот конец, ни был.
Внезапно Николай услышал страныые звуки шагах в десяти от него. Что-то огромное будто ворочалось где-то за стеной, вернее даже – пробуждалось. Юноша почувствовал порыв ветра, слегка коснувшийся его щеки, и заморгал еще усерднее. Конечно, оказаться лицом к лицу с опасностью неприятно, но, по крайней мере, это лучше, чем очутиться перед этой самой опасностью в незрячем виде. Надо было привести свое зрение в порядок, и срочно.
- Эй, ты кто будешь? – снова прозвучал голос рыжего. Очень нехорошо прозвучал. До мурашек по спине.
Существо за стенкой – если это было существо – не ответило, не прекращая, впрочем, ворочаться.
- Ну и молчи, дубина стоеросовая, - отреагировал Искатель и снова обратился к Николаю. - Слыш, Никола, ползи сюда, воды плесну что ли.
Несмотря на нарочито миролюбивый тон рыжего, юноша почувствовал (а может быть, ему показалось) в его голосе нотки то ли пренебрежения, то ли презрения. Николай уставился на пятно волос, казавшееся в полумраке бордово-красным, но промолчал. «Вступать в беседу с ним я буду только в крайнем, в самом крайнем случае», - пообещал себе бывший священник и прижался к стене затылком, не выпуская Искателя из поля почти до конца восстановившегося зрения.

0

38

Зверушка за стеной молчала по причинам крайне банальным - у нее попросту отсутствовали голосовые связки. Звуки она издавать могла, только разве что постучав по какому месту. А чтобы самостоятельно зарычать, заговорить или хотя бы пропищать что-то вразумительное или даже не очень вразумительное, на это у нее возможностей не было. Тем не менее вопрос зверушка услышала превосходно, и даже ответить попыталась на свой примитивный манер - стукнула по двери посильнее, от души (хотя есть ли у таких тварей душа, даже и богам неведомо). А поскольку у тварюшки в запасе имелся весьма приличный хвост, оснащенный приятными глазу и на ощупь шипами, то и удар получился неплохой. Солидный такой. Ажно дверь деревянная хрустнула.
На самом деле, тварюшка ничего дурного не хотела. Желания ее не отличались от потребностей прочих живых созданий. Она хотела кушать и размножаться. Вопрос еды ее сейчас волновал немного больше, но как и у всякой особи женского пола, вопрос размножения никогда не отходил дальше второго, а то и полуторного плана. К несчастью для обретавшихся у двери двуногих, рацион зверушки до того, как она отправилась в долгую спячку, преимущественно состоял из мяса. К еще большему несчастью для двуногих, для утоления ее тяги к размножению люди тоже вполне годились.
Зверушка ненавязчиво стукнула по дверке еще разочек. В конце-концов, когда-нибудь дерево да поддастся, а уж чего у тварюшки было в избытке, так это терпения.

+1

39

И все же Ярэ был тем еще паладином. Не самым умным и дельным, но смелым как стая бешеных крыс и такой же злющий, когда дело доходило до драки. Что до зверюшки, то отсутствие голоса от ответственности не освобождало. Свалившийся в подземелье Красный уже успел воспринять оное пространство как свою территорию и всякие подозрительные шуршания и стуки ему совершенно не нравились. Нарушение границ частной собственности как никак. А то что зверь тут Единый знает сколько лет сидит взаперти Бойко и вовсе не интересовало. Это уже его, зверя проблемы, к которым сейчас добавилась еще и немалая вероятность стать шашлыком. Скорее всего с кровью.
- Я те постучу! - рычал Яр, подымаясь на ноги и направляясь точнехонько к двери. Разумеется, сам по себе он был не так уж и зол, нагнетая эмоции исподволь и чувствуя как начинает жечь кожу ладоней. Небось сейчас беглые его и вовсе за чудище, куда более страшное чем то, застенное, сочтут. Ну и пусть... Разве не этого он добивался каждым своим словом и делом на протяжении всей службы в Ордене? Бояться - значит уважают.
Николай с Лялюшем удостоились короткого взгляда, сброшенного на них мешка с припасами и коротко-рубленного.
- К той стене. Живо.
И больше ни слова. К чему разводить беседы с теми кто тебя не шибко слушает, а если слушает, то понимает все совсем не так как оно есть. А уж если ты трепать языком не мастак, то дело и вовсе гиблое.
Ярек остановился шагах в трех перед дверью и потер ладони друг о друга. Хотелось сказать чего-то, да слова как на зло разбежались с языка. Помнилось только "Выходи, Идолище Поганое! Биться будем!" из какой-то детской сказки, но если память Бойко не обманывала, тот вояка кончил очень плохо и пойти по его стопам молодой искатель вовсе не хотел. Кто его знает, может на языке чудищ это самое "идолище" страшное оскорбление.
Одно было хорошо. Если Ярек ничего не путал, то все чудища как одно боялись огня, а с огнем у Красного отношения были просто замечательные.

+1

40

Пусто было перед глазами, темно и неинтересно: ни сна чудного, ни видения, ни картинок, что пляшут да путают... Глухо как будто доносилися откуда-то не то крики чьи-то, не то гром небесный, не то просто дождевой водицы капанье. Но вот вдруг чернота дрыгнула - и перед Геставтом появилась богиня, что судьбы плела да нити их путала - Орфья. А мальчик будто все еще тряссо от страху и жути, что в темных подземелиях обитали, и хоть Орфья пугала своей загадливостью да сурьезностью, но сейчас вот Лялюш потянул руки к ней - но богиня исчезать начала. И успел дитенок только пискнуть:
- Матушка...
Матушка, поможи!
Опять темнота. А за ней звон и шум, как будто из воды достали, сразу воздуху не то мало, не то много, сердце колотится, страшно! Лялюш глаза раскрыл, воздух стал шумно тянуть, пока все было темнючим, пока гул с голосами мешался, а когда беспамятство выпустило его из когтистых лапищ своих, мальчишка все равно ничего разглядеть перед собою не смог - только чувствовал под собой тело чье-то, где-то рядышком чуял голос чей-то да грохот чудища. И тут на ребятенка что-то упало - то был мешок Яра, но Лялюш не ведал об этом - и закричал, возвестив всех вокруг, что очухался он и готов к новым жутикам в подземельных царствах.
Что происходит и куда он попал, Геставт ну никак не мог зразумничать. Оно ж, вроде, Орфью видел... Значит, дома он, у мамочек... А выходит, что и нет. И кто это его держит? Не поспел дите напужаться, как все-все вспомнил: и коняшку говорящую, и дядечку, и всадников, и как провалилися они с дядечкой под землю, и как бежали... и вот то кошмарное чудовище, что летело на них сверху и орало... Куды оно пропало? И жрать не стало их... Может, дядечка прогнал?
- Дядечка, - засипел мальчик, а апосля на дрожащий полукрик сорвался: - Дядечка Николай! Дядечка!
Будто не священник держал Лялюша, а некто другой. Задрыгался малыш, головой завертел, носом в рубаху ткнулся, забубнил чего-то себе...

+1

41

Об стену снова что-то ударилось, на сей раз сильнее, и Николай вздрогнул с этим чем-то…или кем-то в унисон. Судя по силе, шевелящееся за стеной нечто размерами обладало немаленькими, и юноша, с детства робеющий перед животными больше овцы, ощутил, как у него начинает неприятно посасывать под ложечкой. Он посильнее прижал к себе тело Лялюша и едва слышно зашипел – сломанные ребра опять прострелило острой болью.
- Я те постучу! – отозвался на действия нечта рыжий. Очень страшно отозвался. Николай явственно услышал в его голосе закипающее рычание, словно у готовящегося к атаке волка. Волка, чуть припавшего на задние лапы и ощетинившего загривок – когда при взгляде на него понимаешь: еще секунда – и кинется. Когда зрачки сжимаются до размеров булавочной головки и тебя примораживает к месту…
Рыжий, будто отвечая мыслям Николая, резко обернулся. В полумраке блеснули зеленым, ведьминским огоньком, глаза, а потом рядом со священником шлепнулся мешок Искателя.
- К той стене. Живо, - глухо прозвучал его голос, и Николай даже не посмел ни секунды в нем усомниться. Он вцепился в торбу рыжего и с Лялюшем на руках, кое-как, шипя и морщась от боли, на карачках переполз в указанном направлении.
Внезапно Лялюш, до этого безвольно лежащий в объятиях юноши, глубоко вздохнул и закричал, тонко и безнадежно, как раненый зверек.
- Тише, тише, - Николай не знал, радоваться ему или плакать. – Все хорошо, Лялюш, я с тобой, ничего страшного…
- Дядечка! Дядечка Николай! Дядечка!.. – глотая звуки и периодически срываясь на крик, лепетал мальчик, цепляясь за рубаху священника, как утопающий за соломинку. В конце концов он просто уткнулся лицом в грудь Николая и заплакал.
-Тшш… - юноша гладил его по спине, пытаясь успокоить ребенка. Потом, прижав Лялюша к себе одной рукой, Николай пододвинул мешок рыжего в угол и сунул руку в свою торбу. Все было на месте – да и куда оно могло деться?..
Нащупав на самом ее дне завернутый крест, Николай на несколько мгновений сжал его и закрыл глаза, беззвучно шепча молитву Единому. Он вспомнил рассказы отца Ярослава о святых, умеющих одним лишь словом усмирять кровожадных зверей, и еще горячее зашептал молитву, надеясь, что она хоть капельку поможет.
-…И не оставит вся наша ко спасению и житию нуждная прошения… И да разрушит силы возстающих враг, да постыдятся и посрамятся, и дерзость их да сокрушится… И всем в скорби и обстоянии сущим многомощное яви твое заступление…
Это была молитва как раз на такой случай – от нападения зверей. Николай помнил ее очень хорошо: она была одной из любимых его молитв. Закончил священник воззванием Единому, прозвучавшим в напряженной тишине громко и отчетливо.
- Господи! Имя Тебе — Любовь: не отвергни меня, заблуждающагося. Имя Тебе — Сила: укрепи меня, изнемогающего и падающаго. Имя Тебе — Свет: просвети душу мою, омраченную житейскими страстями. Имя Тебе — Мир: умири мятущуюся душу мою. Имя Тебе - Милость: не переставай миловать меня…
Закончив молитву, Николай размашисто перекрестился. Потом медленно открыл глаза и, облизнув пересохшие губы, убрал сведенную судорогой руку с креста.

0

42

Дерево, как и следовало ожидать, оказалось совсем куда недолговечнее зверюшкиного терпения. Под очередным сильным ударом дверь треснула, выпуская на свободу спавшую еще недавно молчаливую даму. Стоит отметить, что дама была на свой лад весьма хороша собой*. Росточком только не угодила стандартам красоты - росту в тварюшке было добрых восемь футов**, что делало ее на порядок выше любого возможного кавалера. Но это красавицу не смущало - она была готова смириться с низкорослыми мужчинами, тем паче, что уже довольно давно ни одного мужчины вблизи не видала.
Не стоит думать, будто бы тварюшка выбралась из своего заточения с дурными намерениями. Вовсе нет. И сейчас первым делом она принялась рассматривать забравшихся в ее лабиринт смертных, будто бы прикидывая, который из них лучше подойдет на роль съестного, а который - на роль племенного жеребца, ибо размножаться зверушке хотелось ой как, а двуногие ее вполне в этом плане устраивали. Умственные процессы в голове дамы были несколько примитивнее тех, что мы только что описали, ибо особенным умом тварюшка не отличалась. Зато отличалась хорошим зрением, острыми зубками, немотой (прекрасное качество для женщины!) и ядовитыми железами, выделяющими свой секрет тварюшке прямо на кожу. Эффект оного яда на людей в летописях описан не был, но потрогать зверюшку голой рукой и не получить свою дозу неприятностей было весьма маловероятным.
Не стоит так же думать, что тварюшка была хоть сколько-то неуязвима. Слышала она плохо, запахов и вовсе не различала. Зато двигалась быстро и ловко - если бы и соображала столь же быстро, цены бы ей не было, как подруге.
Зверюшка культурно наклонила голову, все еще выбирая, кого бы съесть, и не менее культурно постучала хвостом по полу. Мол, простите, люди добрые, но уж раз вы явились, придется вам меня ублажить желудочно и сексуально.

*: Дама выглядит вот так, только без крыльев. Зато на хвосте массивные шипы. Украшений, разумеется, тоже нет, как и голосовых связок. Но разве же она не красавица?
**: 1 фут = 30 см

+1

43

В отличие от брата Николая, Ярек особливо на молитвы никогда не надеялся. Отсутствие дрожи в коленках и "оса" в руках всегда казались ему куда как надежнее, да вот беда - как раз сейчас ружья поблизости не наблюдалось. Однако на ногах Ярэ стоял твердо, и только от разлетевшихся во все стороны щепок прикрылся рукой. Не хотелось терять глаза в такой глупой истории. Глаза - они штука в жизни очень даже полезная.
Например ими, даже в темноте, можно рассмотреть выбравшееся из-за разбитой двери существо. Полопринадлежность ее определить вот так сходу не получилось, но это Бойко интересовало в последнюю очередь.
Животинка живо напомнила брату-искателю дракона из сказок, только с подрезанными крыльями. Кто знает, может какой магик так и сделал, чтоб его скотинка с голодухи никуда от него не сбегла. Только если оно так и было, видать однажды ящерка самим магиком закусила. На безрыбье и такой перекус сгодится.
Впрочем, даже такие предположения молодого орденца не смутили. И тем паче не испугали. И разница в размерах тоже никакой роли не играла и не мешала Красному смотреть на чудище будто бы сверху вних. Ну а что, видал он страхолюд и пострашнее и поздоровше. 
- Ну и? - Ярек упер было руки в боки да вовремя опомнился - жарить себе бока было тем еще удовольствием. Раскалившиеся ладони пришлось держать от себя подальше. Так и встретил он даму - не то с распростертыми объятьями, не то беглых от нее собой перекрывая.
Уже после Яр вспомнил, что отец всегда говорил, у зверья кто больше да громче - тот и сильный и правый. Так что второй раз рыжий рявкнул так, что эхо по стенам подвала прокатилось.
- Чего вылупилась, дура?! Пшла вон!
Если говорить на чистоту, то с дамами (даже зная, что они дамы) Яр разговаривать не умел. Потому что нечего мужикам с бабами языком чесать. С ними по другому общаться надо. В другой плоскости. А коли не слушаются, подол на голову и всего делов. Мужик сказал - мужик сделал.

Отредактировано Ярек (25-11-2012 19:41:00)

+1

44

От ласковости дядечки не сильно храбро стало, да хотя б Лялюш чуял, что есть кто спасителем на него - до чудища неведомого не пустит. Наверное, того орущего зверя Николай и прогнал... Токма шуму вокруг прибавилось да треску, еще и дядечка что-то шептать начал. Хлюпающий носом Лялюш прислушался - да кто ж так богам молится! Да так странно, да погоди-ка еще и одному. Это чой-то ж ты, дядечка, неуважаючи так? - испужался Геставт и сжался аж. Обидно ему стало за мамочек и тятей, что во Дворце Небесном опекали его. Стыдно стало за дядечку Николая... Али ж он слишком многого еще не ведал?
Хотел было уж ребятенок одернуть священника, да грохот отвлек: скребущееся из темницы своей животное вырвалось на свободу и стало на люд собравшийся зыркать. Мальчик охнул и сильнее вжался в дядечку, токма голову вывернул, чтоб одним глазом глядеть - хоть и страшно, да интересно же. А где ж то чудище-человечище, что на него с дядечкой Николаем упало? А вон оно, с горящими лапами стоит да на ящера огромнючего орет. Да человечим голосом орет, да громко так, ажно в ухах заклало! Огого какой! И стал меж зверем и ними с дядей...
Да это ж человек! А что ж его тогда Лялюш так испужался? Не по-мужицки это - бояться дядек орущих. Хотьма он и мощно так ревел, может, зверь какой переворотный, волкодлак, наверное. Сперва их сожрать хотел, а потом появилась ящера - и они сейчас за добычу грызться будут. Ой, страшно же, страшно.
- Дядечка, - повернулся Лялюш к священнику, - кто это?
Да не то сказал, чего хотел. Мыслишки-то зажужжали, запрыгали в голове, думать не дают. А тут еще и ранки жгутся, ноют, в животе как дырка от страху. Бегчи, ой бегчи надо, да не видать ничего, - снова мысленно взвыл ребятенок. От кабы тятеньки пришли да силой своей божественной пришибли тварь. Да мамочки обняли ласково, успокоили, пряником накормили... И стал он представлять себе богов, а больше - могучего Вальда, что пужал видом своим да славен был, а душою добр - верил Лялюш в енто, как бы сам бог не был суров. И уж он-то одним кулачищем своим чудищ утоптал в камень да ногой размазюкал.

+1

45

Надо сказать, что зверюшка, пробыв под землей уже неизвестно сколько времени, уже очень давно не удивлялась. Теперь же ей пришлось удивиться ажно два раза подряд. Для начала Николай, уже и до появления прекрасной дамы решивший обратиться к Единому с молитвой, неземной красоты тварюшки не выдержал и рухнул в обморок. Впрочем, совсем не исключено, что в обморок он упал не от самой дамы, а от предшествующих ее появлению потрясений. Так или иначе, зверюшка весьма удивилась, обнаружив, что одна из кандидатур на роль самца-осеменителя или хотя бы бифштекса оказалась на земле. А поскольку в предках у дамы были рептилии, упавшее и не шевелящееся ею за живое не считалось. Падалью же тварюшка не питалась, некрофилией не страдала, так что интерес к Николаю потеряла довольно быстро, для проформы, впрочем покосившись в его сторону, в тщетной надежде усмотреть в упавшем какие-то признаки движения.
Второй же причиной для удивления оказался вопль со стороны рыжего. Дама на пару мгновений культурно задумалась. С одной стороны, слышала она так себе, поорать в ответ не могла, так что вопль на нее не особенно-то и подействовал. Зато подействовал старый, как все миры, принцип - ежели не бежит, может, ему и не полагается бежать? Может, он вовсе не жертва? Может, он вовсе не еда? В применении к простому мировоззрению зверюшки это означало, что брат-Искатель прочно занял свое место в роли партнера и отца будущих тварюшкиных детей. Крошка-Лялюш же, следуя все той же логике, перешел в категорию однозначной еды.
Решив свою сложную дилемму, тварюшка ласково посмотрела на Ярека, потянулась, поскребла когтем пол рядом с рыжим и попыталась как-то его обойти. Ибо рыжий уж больно неудачно стоял на пути к еде, а всякому известно, что сперва надо кушать, а потом уже размножением заниматься. На всякий случай, очевидно, следуя инстинктам, тварюшка старалась Ярека кожей не касаться - а то ж помрет еще, отравимшись.

+1

46

У каждого зверя, как не говори, тоже свой характер имеется. Этот вот, кажется, и впрямь не собирался жрать того, кто супротив него драться вышел. Отец говорил, будто на юге где-то такие кошки водятся - коли бежишь от нее, так ты добыча, а коли в глаза смотришь - охотник. Ярек попытался было найти у своей новой знакомицы глаза, но в полумраке не рассмотрел. Зато явственно так услышал скрежет когтей по полу в каком-то полуметре от своей ноги. Вот тут уж гадай - то ли дракон со слепу промахнулся, то ли так и задумано было.
На всякий случай Бойко решил в пользу первого варианта. А то второй казался слишком уж коварным и откровенно безвыходным.
Однако же уступать свою добычу каким-то там хищникам Ярек не собирался в любом случае. Ну вот, сожрет она их, а ему потом в Воронск с пустыми руками возвращаться? Ну уж нет, брат Иннокентий он опаснее всяких зверюг будет, если сравнивать-то.
Так, шаг за шагом повторяя движения зверя, Ярэ обошел половину круга не уступив ни пяди. Только на последнем перешагивании под ноги ему попал обломок камня, и брат-искатель растянулся на полу прямо перед Николаем и Лялюшем. Тут то ему и конец, в общем то. По всем законам, правилам и сказаниям.
- А ну стой, они мои! - ладонь, воздух вокруг которой дрожал маревом пролетела у чудища прямо перед мордой, обдав ту жаром. - У меня мясо в мешке. Выброси его ей! - именно таким шепотом, по общественному мнению, мертвых из могил подымали, так что оставалось Яреку надеяться, что ежели малой и обмер от страха, все равно что велено сделает.
Мяса там конечно было... такой дурище на два укуса. Но может хоть отвлечется, а он в это время блаженных этих задвинет куда подальше.
- Дай бы Единый чтобы огонь помог, - думал Бойко усевшись на карачки и выставив вперед ладонь. Он не отводил взгляда от предполагаемого местоположения глаз зверя и нагревал вокруг себя камни. - Может побоится наступать?
За его спиной лежали мужчина и мальчишка, а за ними был проход через который выбралась эта зверюга. Если бы никто из них не лежал сейчас без сознания, план отступления был бы гораздо проще.

+1


Вы здесь » Альтерас » Прошлое » Луга


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC